Терпи молча
Как в Кыргызстане дискриминируют заключенных
с ограниченными возможностями здоровья

Автор: Александра Василькова
В мае 2020 года в Кыргызстане была объявлена амнистия, в рамках которой досрочно освободить должны были в том числе людей с ограниченными возможностями и инвалидностью.

Однако никто из них под амнистию не попал.

6 месяцев
столько продлится амнистия
10 000 человек
примерно столько людей находится в тюрьмах Кыргызстана
4000 человек
столько ЛОВЗ, по неофициальным данным, среди заключенных
- Основной посыл этой амнистии был в том, что большей частью будут освобождаться люди с инвалидностью, с ограниченными возможностями здоровья.

Но, согласно последним данным ГСИН, под акт амнистии по 1 статье Закона, то есть полное освобождение, подпадают всего 140 человек, из них 78 имеют непогашенные материальные иски. Таким образом, из 140 человек, подпадающих под амнистию по статье 1, освобождено 44 человека и среди них нет ни одного из категории ЛОВЗ.


Я начала изучать этот вопрос и выяснилось, что в пенитенциарной системе так: человек может иметь статус инвалида – у него нет ноги или он ослеп, например, – но он не может попасть под амнистию, поскольку в закрытых учреждениях не проводится медико-социальная экспертиза (МСЭК).

Индира Саутова,
правозащитница
"Там, в принципе, некому удостоверить статус человека с ограниченными возможностями здоровья".
Почему не проводится МСЭК?
Существует постановление правительства №68 от 2012 года, запрещающее проведение соответствующей экспертизы в тюрьмах. Получается такой правовой коллапс, когда государственный норматив нарушает конституционные права человека. Это говорит о проблемах в законодательстве.
Кто-нибудь пытался что-то сделать с этим?
Правозащитное сообщество обращалось в Госслужбу исполнения наказаний (ГСИН) с просьбой прокомментировать ситуацию. В ведомстве заявили, что это постановление пересматривается. Как выяснилось, это процесс тянется уже три года.
В чем конкретно проблема?
Между собой не могут договориться два государственных органа республики – Госслужба исполнения наказаний и Минсоцразвития. ГСИН считает, что документировать статус инвалидов, в том числе в тюрьме, должно Минсоцразвития. В министерстве же думают наоборот.
"Странно, что положение дел не меняется в лучшую сторону, хотя недавно парламент ратифицировал Конвенцию о правах инвалидов. Сегодня по идее должен быть выработан пакет мер, который коснется защиты прав ЛОВЗ и на свободе, и в пенитенциарной системе".

Сирота ошская
Фото из личного архива
Это ноги Осмона Айтиева. Сейчас ему 33 года. Десять из них он сидит в тюрьме за разбойное нападение.

Мужчина родился в Оше. Рос в тамошнем детском доме - родители оставили переболевшего полиомиелитом мальчика на попечение государства.

После совершеннолетия Осмон стал жить самостоятельно. У него появились друзья, которые в итоге, как рассказывает мужчина, и подставили его под "тяжелую" статью.

По словам Айтиева, он не совершал преступления - просто оказался не в том месте и не в то время. Он собирался в Карасуйский район, туда его вызвались подбросить на своем автомобиле приятели. По дороге они остановились и вышли из машины, оставив в ней одного Осмона.

Через 20 минут парни вернулись. Затем доставили его до места и уехали по своим делам.

Спустя пару дней одного из друзей Осмона - парня по имени Азамат - задержали по подозрению в разбойном нападении. Его пытали, чтобы он рассказал, кто с ним был.

В итоге милиционеры повязали всех, включая Осмона. Знакомые уговорили тогда еще совсем молодого Айтиева взять все на себя - он ведь инвалид, его не посадят.

Осмон поверил и сознался в ограблении. Отговорить от этого опрометчивого шага его было некому, поскольку близких родственников у него нет. Милиция эту версию приняла безоговорочно, несмотря на явный физический изъян Айтиева, который, по логике, должен был бы помешать молодому тогда парню совершить ограбление.

Эта история не вызвала сомнений и у судьи - он вынес обвинительный вердикт. Осужденного Осмона этапировали в колонию, где он отбывает наказание по сей день.

В тюрьме он через некоторое время лишился статуса ЛОВЗ, который был закреплен за ним документально на воле. Перестав быть инвалидом де юре, Осмон Айтиев лишился и возможности освободиться досрочно.
За десять лет прошли три амнистии.
И не под одну Осмон Айтиев не попал.
Хотя он инвалид I группы с детства и вправе претендовать на освобождение по состоянию здоровья.
- У проблемы с инвалидами в тюрьмах есть финансовая сторона. Когда государство признает статус человека с ограниченными возможностями здоровья, оно обязано обеспечить его социальным пособием.

В нашей стране все вопросы, связанные с увеличением расходной части бюджета, очень чувствительные. Наверное, поэтому проблема с ЛОВЗ в тюрьмах так долго не решается. Например, находясь в заключении Осмон Айтиев лишился своего пособия по инвалидности в размере одной тысячи сомов (12,55 долларов США) в месяц.

Вместе с тем, если подойти к решению этой задачи рассудительно, то становится ясно, что содержать человека в тюрьме дороже.

Индира Саутова,
правозащитница
"Только на питание одного заключенного государство выделяет 100 сомов (1,25 доллара США) в день. То есть сейчас за счет амнистии можно было бы реально оптимизировать расходы бюджета".
Индира Саутова сейчас занимается делом Осмона Айтиева. Она рассказала, что мужчина уже почти полностью отбыл свой срок. Однако выйти на свободу не может, поскольку ему увеличили наказание из-за нарушения правил тюремного распорядка.

В частности, ему "накинули" срок из-за эпизода с телефоном, который мужчина покупал у одного из надзирателей колонии трижды. Все три раза спустя неделю-полторы после сделки охранник устраивал "хлопушку". Так на тюремном сленге называют мероприятия по обыску камер для изъятия у заключенных запрещенных предметов.

После сотрудник колонии снова продавал тот же телефон Осмону.

В очередной раз во время "хлопушки" Айтиев не выдержал и попытался отстоять свою собственность - отмахивался от охранников тюрьмы костылем. Телефон у него все равно забрали, его самого поместили в изолятор, а после добавили четыре года наказания.

Еще пять лет к общему сроку Осмон получил из-за того, что просто присутствовал во время ссоры осуждённых с сотрудниками колонии. Конфликт закончился тем, что кто-то из осуждённых кинул камень в надзирателя. После все убежали, а Осмон, который даже ходит с трудом, остался виноватым.
Стал белой вороной
Фото из личного архива
На этом селфи Артур Беккер - свободный и полностью здоровый человек. Сейчас все иначе: он живет в колонии №47 и у него нет ноги.

Три года назад его осудили за ограбление, во время которого хозяин дома выстрелил ему в коленную чашечку. Парня без сознания привезли в больницу, где ему сначала спасли жизнь, а через несколько дней отрезали конечность.

Все время, пока Артур находился в стационаре, а это около десяти дней, его охранял конвой. Затем его выписали и сразу, даже не дав как следует залечить недавно прооперированную ногу, перевели в СИЗО.

После ампутации, как рассказывает Мария - сестра парня - Артур был в очень подавленном состоянии. Его близкие даже опасались, что молодой человек совершит какой-то необдуманный поступок.
Затем были суд, приговор и тюрьма.

Сейчас Артур полностью принял случившееся. Он, по его словам, все еще ощущает себя белой вороной, когда выходит из камеры на прогулку. Однако не теряет присутствия духа, готов бороться за возможность выйти на свободу и намерен начать свою жизнь с чистого листа.

Правда, шансы попасть под амнистию у него невысоки. Несмотря на то, что у парня инвалидность, которую вроде бы не нужно подтверждать - все и так налицо.

Между тем, для государства, в отсутствии специальных документов, Артур остается здоровым человеком, имеющим в наличии и в рабочем состоянии все конечности.
Для того, чтобы претендовать на освобождение Артуру Беккеру необходимо пройти медико-социальную экспертизу, которая подтвердит его статус инвалида. Но прежде ему требуется получить паспорт гражданина Кыргызской Республики, которого у него нет.

Молодой человек родился в Германии, в городе Зигбург. Когда мальчику исполнилось 9 месяцев, его семью - маму, его старших сестер и его самого - депортировали из ФРГ. В итоге из всех документов у Артура оказалась только выписка из немецкой больницы.

По приезду в Бишкек, мать Беккера оставила детей на попечение своих родителей, а сама поехала на заработки в ОАЭ.

Мальчик рос без документов. Сначала он поступил в школу, не имея свидетельства рождения - бабушка договорилась с директором. Потом отсутствие документов, удостоверяющих личность, не помешало милиционерам посадить парня.
- У многих в пенитенциарной системе нет паспортов. Да, сейчас ГСИН ведет активную паспортизацию, но госорганы делают документы только для тех, у кого есть свидетельство о рождении, у кого паспорт был потерян. Остальные остаются без документов, подтверждающих личность.

Индира Саутова,
правозащитница
- В Кыргызстане не было прецедентов групповых исков ЛОВЗ к государству из-за неисполнения последним конституционных гарантий. Люди с инвалидностью в тюрьмах самовыживают.

Некоторые из них, возможно, умирают там, другие выходят на свободу. Так или иначе им не разрешают писать коллективные заявления. К тому же, они боятся это делать.

ЛОВЗ и так находятся в уязвимом положении. Они боятся: если человек в тюрьме будет жаловаться (в вышестоящие инстанции – авт.), то к нему могут применять различные санкции, наказания. Они молча терпят.


Индира Саутова,
правозащитница
© 2020 CABAR.asia